Избирательная кампания – горячая страда не только для представителей политического класса: акул большой политики и кормящихся около них прилипал, пиарщиков и «орговиков», издателей и вещателей, дизайнеров и полиграфистов, судей и адвокатов.

Это еще и время, когда общество берут в плен при помощи посланий-месседжей, повторяемых тысячи раз из теле- и радиоэфира. Не говорим уже о «бигмордах» вдоль улиц и трасс. От навязчивых политпредложений не спрятаться в Интернете: баннеры и всплывающие окна достанут и там. Технологии не стоят на месте, но при этом именно бумага остается одним из наиболее простых и действенных инструментов коммуникации и влияния – книги, газеты, спецвыпуски, вкладыши, плакаты, листовки, буклеты, брошюры, наклейки. И все это имеет смысл собирать! 

1991
В самом начале, в первой избирательной кампании только что получившей независимость Украины, все с точки зрения сегодняшнего дня выглядело скучно и бедно. Теперь даже заведомые аутсайдеры или подставные, так называемые «технические» кандидаты могут себе позволить не в пример больше.

Традиций именно президентских выборов не было, поэтому кандидаты вошли в кампанию каждый со своим представлением о том, как и чем надо убеждать электорат (кстати, совсем не уверен, что тогда это слово уже употреблялось).

Претендентов на булаву тогда было всего ничего – минималистский рекорд, который уже вряд ли когда-нибудь будет превзойден. В бюллетень были внесены шесть имен – председателя Верховной Рады Леонида Кравчука, одного из лидеров Народного Руха Вячеслава Чорновила, лидера Украинской Республиканской партии Левка Лукьяненко, вице-спикера ВР Владимира Гринева, главы Народной Рады – демократической оппозиции в парламенте Игоря Юхновского, кооператора и депутата ВР Леопольда Табурянского.

Кравчук, обладатель весомого государственного поста, активнее других использовал периодическую прессу. Остальные вели с ним листовочную войну. А поскольку день президентских выборов был совмещен с датой референдума в поддержку Акта о независимости, в антикравчуковских агитках густо цитировались его прежние, просоветские взгляды: «С теми, кто против социализма, кто против партии, кто против ее единства, у нас не может быть никакой консолидации», «Эти грязные, кровавые символы (речь о сине-желтом флаге и трезубце) враждебны украинскому народу, они всегда отождествлялись с эксплуататорской государственностью».

Чорновил в листовках и плакатах выглядел намного привлекательней для избирателя молодого, патриотично настроенного – Гавел или Валенса для Украины. В одной из агиток находим: «Когда меня спрашивают, чем моя программа отличается от программы Кравчука, я говорю – всего лишь тем, что моей программе 30 лет, а программе Леонида Макаровича три недели, может быть, три месяца».

Впрочем, главным электоральным конкурентом видного диссидента был не седой лис Кравчук, а соратник по Украинской Хельсинкской группе Левко Лукьяненко. Его группа поддержки делала акцент именно на борьбе с коммунистическим режимом, часто использовалась аналогия с Нельсоном Манделой, который также несколько десятилетий провел в тоталитарных застенках. Врезался в память неожиданно либеральный плакат Лукьяненко: «Я пропоную свободу, багатими ви станете самі».

Неплохо выступил на Востоке Украины русскоязычный кандидат-демократ Владимир Гринев. Харьковский профессор математики, как и Чорновил, ввел в программу тезис о необходимости федеративного устройства Украины, осуждал путч и КПСС, но при этом отстаивал «право каждого человека учиться на том языке, на котором он желает».

Борьба проходила по принципу «все против Кравчука». Это не помешало ему в итоге набрать почти 62% голосов в первом туре. Ближайший конкурент – Чорновил – набрал менее четверти голосов, победив лишь в трех галицких областях. Остальные – от 0,57% до 4,49%. Но главное, что произошло 1 декабря 1991 года, – то, что Украина подтвердила свою независимость с блестящим результатом 90,32% «за». 

1994
Как бы ни относиться к Леониду Кравчуку, признаем, что ему досталась самая тяжелая и неблагодарная миссия – «розбудовувати» Украину как державу с нуля. Но экономический кризис и политическая нестабильность привели к внеочередным выборам президента. Выборы прошли в два тура, так как в первом ни один из семи претендентов не набрал нужных 50%+1 голос.

В этот раз в кампании участвовали действующий президент Кравчук, экс-премьер Леонид Кучма, лидер социалистов Александр Мороз, экономист Владимир Лановой, один из первых отечественных олигархов Валерий Бабич, спикер ВР Иван Плющ и министр образования Петр Таланчук.

И опять повторилась ситуация 1991-го: два главных кандидата и еще двое – на приличном отдалении. Дуэль Кравчук–Кучма стала первым в новейшей истории спаррингом двух «тяжеловесов». В 1999-м это стало традицией – Кучма–Симоненко, в 2004-м – Ющенко–Янукович, в 2009-м – Янукович–Тимошенко…

Неплохие материальные возможности двух ведущих кандидатов привели к тому, что большая часть заборов и стен была заклеена их плакатами. «Леонід Кравчук – гарант миру і злагоди, суверенітету України», «Не будем испытывать нашу судьбу – изберем президентом Леонида Кравчука!» или «При Кучме твой завод будет работать!». На последний лозунг тут же отреагировали контрлистовкой – «Если Кучма станет президентом, его друзья и родственники, несомненно, станут жить лучше. А остальные???»

Неизвестные стихотворцы и копирайтеры летом 1994-го состязались в остроумии и креативе: 
«Хочешь жить ты лучше –  голосуй за Кучму! 
Хочешь, чтоб пришел каюк, – значит выбор твой Кравчук!»

Хиты предвыборной агитации Кучмы – это огромные плакаты со слоганом «Порядок и порядочность» и обещаниями «уже в июле» посадить в тюрьмы тысячи коррупционеров. Правда, так безответным остался вопрос – в июле какого года?..

Кандидаты не переходили, как правило, границ приличия, а вот агитаторы и группы поддержки слов не выбирали. Леониду Даниловичу, надо сказать, доставалось больше – «Кучма – это ставленник директоров, которые с его помощью разворовали государственное имущество, сделали нищим народ Украины. Если Вы хотите, чтобы все и дальше так продолжалось, то голосуйте за него». 
«Для того, щоб Україну перестали називати Колумбією посеред Європи, необхідні дві речі – політична воля і бажання навести порядок. У мене вони є!» – это еще одна «обіцянка-цяцянка» кандидата, которая сбылась с точностью до наоборот. В конце его правления его режим сравнивали именно с латиноамериканскими диктатурами.

Убийство Гонгадзе, цензура медиа и всевластие олигархии – это в будущем, а тогда за пророссйиского кандидата агитировали самые что ни есть капиталисты. «Леонід Кучма – єдиний політик в Україні, який усвідомлює трагічність ситуації, але знає шлях порятунку» (так высказывался о нем швейцарский профессор Богдан Гаврилишин). «Крім Кучми я не бачу в Україні лідера, здатного вивести цю країну з затяжної кризи», – это мнение вице-президента США Эла Гора было растиражировано в сотнях тысяч копий.

В тех выборах принимал участие и «Джон Кеннеди для Украины», 42-летний экс-министр экономики Владимир Лановой. Трудно сказать, насколько его реформаторский образ отвечал намерениям, но без иронии сейчас, спустя 15 лет, его агитки воспринимать трудно: 
«1994–1995 – за рахунок реформаційних заходів середня зарплата підвищиться з $20 до $100 на місяць;
1998 – середня зарплата в $500 на місяць;
– випуск нової техніки для завоювання Україною головних позицій в світовій торгівлі;
– буде скорочений до 6 годин робочий день для жінок з повним збереженням зарплати;
– буде здійснена компенсація втрат за знеціненими в 1991–1994 рр. вкладами…»

26 июня 1994 года состоялся первый тур. Кравчук набрал больше 38%, Кучма – около 31%. Через две недели ситуация выглядела иначе: Кучма – 52%, Кравчук – 45%. Леонид Макарович выиграл в 13 областях Правобережья и в Киеве, но проиграл на всем Юго-востоке. 

1999
Второй президент Украины Леонид Кучма, в отличие от своего предшественника, полностью отработал свой срок. Осенью 1999-го на старт вышли 13 кандидатов. Забегая вперед, отметим, что большая часть из них выполняли «техническую» функцию в интересах будущего победителя, а шестеро – набрали менее одного процента голосов.

Это были первые выборы с настоящими штабами, иностранными политтехнологами, миллионами долларов, брошенными на черный пиар, фальшивыми листовками и газетами. Впервые тогда пролилась кровь – после брошенной на одном из митингов боевой гранаты несколько человек стали инвалидами.

Основная борьба развернулась между действующим «гарантом Конституции» и председателем Компартии Петром Симоненко. Им в спину дышала группа из влиятельных политиков – Александра Мороза (спикер ВР и глава СПУ), Натальи Витренко (лидер ПСПУ) и экс-генерала КГБ и СБУ Евгения Марчука. Попытка оппозиции объединиться в так называемую «каневскую четверку» не без помощи интриг Банковой провалилась, и властям удалось как по нотам разыграть повторение российского сценария 1996-го – «Красная угроза».

Надо признать, что у Кучмы в тот раз была удивительно технологичная и креативная кампания. Его пиарщики не только смогли придумать и реализовать с десяток отдельных проектов – «пенсионеры за Кучму», «медики за Кучму», «голосуй по уму – голосуй за Кучму» (для студентов) и так далее но и с юмором и завидным цинизмом «опустить» главного конкурента. Симоненко то и дело представал, причем – в безукоризненном полиграфическом исполнении, то вождем краснокожих индейцев, то кровавым сталинским опричником. Еще один левый кандидат – позднее снявшийся с пробега лидер Селянской партии Александр Ткаченко – удостоился персональной, миллионным тиражом, листовки – «А цей зможе! Якщо віагра допоможе».

Тогда же впервые в украинских избирательных кампаниях использовали билборды. Кучма благодаря поддержке пула миллиардеров имел неограниченный финансовый ресурс и «висел» более чем на 800 плоскостях по всей стране. Тогда это казалось фантастическим, а сейчас так поступает практически каждый из желающих посоревноваться в забеге к главному креслу страны. 
Все же вернемся на десять лет назад. Мороз миллионными тиражами – в газетах, листовках и книгах – печатал свои школярские стихи: 
«Не хочу вищих нагород, 
Ніж досягти такого зламу, 
Як скажемо: “Ми є народ!
І вже не будемо рабами”»…

Ультралевая Витренко примеряла образ Родины-Матери. Руховский дипломат Геннадий Удовенко – белый халат доктора, якобы имеющего лекарства «от кризиса», «от преступности», «от бедности». Бизнесмен и, как он себя позиционировал, «новый локомотив» Александр Ржавский обещал «отменить коммунальные долги» и сократить госаппарат на 80%. Суровый силовик Марчук позиционировался в качестве «спокойной силы» и «твердой руки закона». А лидер Партии зеленых Виталий Кононов, наоборот, пытался всех развеселить – один из плакатов призывал «прикольнуться» и «присесть на траву». Да, в хорошем, экологическом смысле слова «трава»…

С одной стороны, кампания проходила ожесточенно, что выражалось в том числе и в настоящей войне листовок и телекомпромата, но с другой – никто особенно не сомневался в невозможности прихода коммунистов к власти. Кучма выиграл первый тур у Симоненко с 14%-м отрывом, а второй – с еще большим. 

2004
Есть ли необходимость напоминать о том, что и так стоит перед глазами? 24 кандидата – рекорд всех предыдущих кампаний. Но, увы, опять большинство из них играли в чужую игру. Напомню, что 19 «кандидатов» не набрали и одного процента, а последний – некто нардеп Нечипорук – оставил свой след в истории в виде 0,02% и 6 171 голоса избирателей в свою поддержку. И неважно, что написали в своих листовках и наклейках эти малохольные – хоть «промислове виробництво містики», хоть «пане Ющенко, ваша дружина – американка!», это бессмысленный набор букв и чисел, не имеющий отношения к реальной жизни страны. И в этом смысле это тоже один из зримых результатов той кампании.

Кое-где в Украине еще висят выцветшие лозунги «народного кандидата» и граффити с призывами его оппонентов. И начавшаяся избирательная кампания во многом является продолжением битвы «оранжевых» и «бело-синих». За прошедшие годы ничего не изменилось, разве что стали беспринципнее и злее политтехнологи, да бюджеты из-за кризиса будут, пожалуй, меньшими. 
Но бумажную продукцию избирательных штабов будем собирать и дальше. Перефразируя классика – если листовки и плакаты печатают, значит, это кому-нибудь нужно.

Левый берег